как она блестит от испарины, а в следующий миг почувствовала весь ее жар.
Лайнел оставлял отметины на ее коже, гладил везде, сминал на границе с болью. Целовал плечи, грудь и живот, а когда лизнул под пупком, Хелен вздрогнула и скомкала пальцами простыни. Ласки обрушились на нее нескончаемым потоком и тело плавилось, выгибалось вслед за большими руками.
А затем вдруг все исчезло. Остались лишь невесомые прикосновения подушечек пальцев к ее бедру. Вскинув голову, она увидела, как Лайнел повторяет линии, что белели на коже. Шрамы от его собственных когтей, что навсегда останутся с ними.
— Мне жаль. — он поцеловал колено и не спешил отстраняться.
— Пустяк.
Хелен села, обнимая шею мужа руками. Поцеловала щеку и висок, прикусила за ухо. Он потянулся за ней, желая коснуться губ, и вновь придавил ее телом. Чувствовать его вес на себе было чертовски приятно, Хелен не хотела терять это ощущение. Она поцеловала любимые губы, а пальцы уже щелкнули пряжкой ремня.
Лайнел перехватил ее руку, сам освободил себя от остатков одежды. Огладил ладонью талию и бедро, подхватил под коленом, заставляя обнять ногой свои бедра. Он плавно вошел, проглатывая стон, что сорвался с ее губ.
Мгновения без движений казались вечными пытками. Хелен зарылась в мягкую густоту волос пальцами и носом, жадно вдыхая феромоны мужа, ее альфы, ее истинного и любимого льва. И в груди становилось очень тесно от бури эмоций, которые все продолжали распирать выходя за любые пределы.
Первые плавные толчки Лайнел совместил с россыпью поцелуев по всем лицу. Он обнимал крепко, прижимался всем своим телом и тихо шептал ее имя. Хелен сжимала пальцы на плечах, царапала ногтями взмокшую спину и подавалась навстречу движениям.
Они нарастали, стоило только застонать в голос от удовольствия, и лев взял свое. Он проник по самое основание и ускорился, выбивая искры удовольствия каждым толчком. Хелен казалось, что она теряет сознание, настолько ей было хорошо.
Лайнел ворвался в ее рот языком и двинул бедрами, проникая до упора. Она чувствовала как жар разливается внутри, связывая их тела и опрокидывая в океан искрящегося удовольствия с головой.
Глава 44 Лайнел
Лайнел не сразу понял, почему просыпается от движений ласковых ладоней на своей спине, а когда они и вовсе ухватились за задницу, сердце ухнуло в груди. Он распахнул глаза и проморгался. Хелен смотрела на него из-под полуприкрытых ресниц и довольно улыбалась.
— Я разбудила тебя? Прости…
Ни капли сожаления она точно не испытывала. Хитрые блестящие глазюки сверкали, выдавая львицу и ее намерения.
В сознании пронеслись все события ночи и тело тут же отреагировало. Лайнел подмял жену под себя и с удовольствием вдохнул феромон за мочкой уха, который сейчас ярко оттенялся его собственными мускусными нотками.
— Вот так бы всегда, — на выдохе проурчал Лайнел.
— Согласна, — прошептала Хелен и опустила ладонь на затылок альфы, не давая отстраниться от себя.
Лайнел чуть не взвыл, так долго он ждал этого момента. Когда сердца и тела станут едины, когда не останется ни барьеров, ни недомолвок между ними.
Теперь все стало на свои места. Лайнел понял реакции и поведение жены, которые он совершенно не мог разгадать раньше. Ее взвинченность, отстраненность и гиперопеку во время восстановления. Ее виноватый взгляд. Как же он сам не подумал о чертовых «слезах истинных»? Ведь перед его носом через это проходила Ева. Идиот, он просто слепой глупец. Он ведь мог бы повлиять на Хелен раньше, пойми он что с ней не так.
Но теперь все на что он был способен — окружить свою жену заботой, стать ей мощным плечом и партнером, с которым у Хелен больше и мысли не возникло бы вспомнить про этот отвар.
— Любимая моя, нам бы в душ, — Лайнел держался как мог, не поддаваясь на провокационные движения трущихся об него бёдер.
— Да, да… — шептала жена и оплела его талию стройными ножками.
— Любишь же ты провоцировать, Элли, — рассмеялся Лайнел и рывком поднялся вместе с женой.
Хелен висела на нем обезьянкой, уложив голову на плечо. И встрепенулась только при виде большой шикарной ванны.
— Ооо! — обрадованно завопила она и шустро сползла вниз. — Боги! Как долго я ждала этого!
Хелен прыгала вокруг и включала вентили, наливала под струю воды гель для душа, добиваясь большого облака пены.
Вот так Лайнел тебя и променяли на кусок керамики.
Львица перевесилась через бортик, проверяя температуру воды. Поджарые бледные ягодицы с едва заметными отметинами от прошедшей ночи оттопырились и вильнули. Дьявол! Лайнел едва сдержался, чтобы не нагнуть жену прямо вот так, вдавливая ее в эту чертову ванну.
Хелен же обернулась, даже не подозревая о мыслях, что сейчас витали у Лайнела в голове, и улыбнулась.
— Идёшь? — спросил она, приподнимая одну бровь.
Лайнел не очень любил откисать в воде, но сейчас готов был сидеть хоть в луже, хоть в лаве. Держать жену в руках и свободно гладить ее тело, чувствовать как оно откликается, видеть как трепещут ресницы и алеют бледные щёки, было невыносимо хорошо. Эти чувства давили на грудь, им было там страшно тесно. Хотелось зареветь во всю глотку, рассказывая миру о том, как он сейчас счастлив.
И в золотых глазах жены он видел все тоже, отражение его собственных чувств. Хелен ластилась к нему, мягко целовала шею, и водила пальцами по мышцам груди. Как-то само собой получилось, что их губы встретились. Нежные, почти невинные поцелуи перерастали в нечто большее, и они снова сплелись, даря свою любовь друг другу.
Было наплевать на удобство и воду, что плескалась через край, ведь Хелен седлала его бедра. Аккуратная грудь, что так ладно помещалась в его ладонях покачивалась вслед за движениями, и Лайнел едва не захлебнулся слюной. Хелен выгибалась, запрокидывая голову, и продолжала дразнить вязким темпом, что не мог утолить голод льва.
Лайнел обхватил ягодицы и с силой насадил на себя желанное тело и сам поддался на встречу. Хелен вскрикнула и расцарапала плечи, сверкая опасным золотом глаз. Но в следующее же мгновение заразилась его нетерпением, ускоряя ритм.
Из домика они вышли только в обед. В животах страшно урчало, и пришлось идти в главный дом в надежде, что прожорливые волки не уничтожили все запасы Россов.
В обедненной зоне они встретились точно с такими же прилипшими друг к другу парочками. Такими же растрепанными, сытыми лаской, но ужасно голодными и урчащими животами.
Лайнел пристально посмотрел на Милли. Ещё бы кулак ей показал, прекрасно понимая, кто
